Дом, в котором будем жить

В Северной столице открылся уникальный Дом сопровождаемого проживания для инвалидов трудоспособного возраста. Здесь смогут начать самостоятельную жизнь люди с ограниченными возможностями здоровья – как физическими, так и интеллектуальными. Именно жить, а не существовать в статусе инвалидов. «Фонтанка» побывала в Доме и познакомилась с его будущими обитателями.

В Северной столице открылся уникальный Дом сопровождаемого проживания для инвалидов трудоспособного возраста. Благодаря общим усилиям бизнеса – дом возведен на деньги строительной компании ЛСР, общественников – Ассоциации родителей детей-инвалидов ГАООРДИ, и властей здесь смогут начать самостоятельную жизнь люди с интеллектуальными и физическими нарушениями, семьи которых в силу возраста или проблем со здоровьем уже не в состоянии о них позаботиться.

Первым жильцам от 26 до 42 лет. Мужчин немного больше, чем женщин. Но деления на женские или мужские этажи нет, все живут вместе, просто у каждого отдельная комната и отдельный санузел. Готовить, мыть посуду, пол в своей комнате, ходить в магазин будут сами жильцы, но под присмотром социальных работников.

Как выяснила «Фонтанка», на данный момент Дом еще не заселен. Лето. Будущие жильцы отдыхают на дачах и в лагерях. Заселение произойдет после 1 сентября. Но уже сейчас корреспондент стал свидетелем того, как некоторые жильцы выбирают себе комнаты, радуются встрече с соседями и говорят родителям, что ждут не дождутся переезда.

«Мы ни от кого не отгораживаемся»

Итак, микрорайон Новая Охта на крайнем северо-востоке Петербурга. Неподалеку еще шумит стройка, но в начале улицы Корнея Чуковского уже выстроен массив из высоток в 20 этажей. На их фоне выделяется трехэтажное сине-оранжевое здание. Это – Дом.

Как снаружи, так и внутри, он выглядит на «пять с плюсом»: свежий ремонт, которому хочется подставить приставку «евро», просторные залы-столовые на всех этажах, 25-метровые комнаты для каждого жильца с отдельными 6-метровыми санузлами и балконами с панорамными видами.

— Площадь дома – 1100 квадратных метров, – рассказывает президент ГАООРДИ Маргарита Урманчеева. – Здесь три квартиры группового проживания, по одной на этаже. На первом пять комнат, на втором и третьем – по семь. То есть, дом рассчитан на 19 человек.

Это не первое жилье для инвалидов в стране, поясняет она, но первый полноценный Дом, имеющий существенные отличия от других проектов.

— Первое. Мы находимся в обычном районе, ни от кого не отгораживаемся, нет даже забора. Это просто дом, но с социальным сопровождением. Второе то, что некоммерческая организация, бизнес и государство совместно реализовали этот проект. Мы находимся в тесной связке с ЛСР, комитетом по социальной политике Петербурга, получили президентский грант. И третья уникальная особенность – опять же вовлеченность в местную среду. Мы планируем сажать с местными жителями деревья, проводить праздники двора и т.д.

Пока разговариваем, на втором этаже, в «зале», уже собирается целая компания будущих жильцов и их родителей. Сотрудница ГАООРДИ обсуждает с ними выбор комнат.

— Алёша уже выбрал? Вид прямо на Ваш балкон? – обращается она к отцу Лёши Пейко, Илье Юдельевичу. Он купил квартиру в соседнем доме и теперь сможет наблюдать за сыном через окно.

Лёша

Вместе с Лёшей, его папой и другом Сашей заходим в новую комнату. Алексею скоро исполнится 36. У него синдром Дауна. 11 лет назад он потерял маму. А папе – Илье Юдельевичу – уже 78 лет. Несмотря на почтенный возраст, глава семьи до сих пор работает, по профессии он – инженер-энергетик. Но все говорят, что двум мужчинам приходится особенно тяжело вдвоём.

— Он мне иногда говорит, мол, надоел я ему уже, Лёша хочет самостоятельной жизни, – рассказывает Илья Юдельевич. – Ну а я буду совсем рядом. Как и родители еще 10 человек, купил квартиру в соседнем доме, строительная компания пошла навстречу, сделала скидку.

Выходим на огромный балкон Лёшиной комнаты, папа показывает свой, напротив.

— Сюда буду приходить нечасто, зачем надоедать? Но когда Лёша сам захочет навестить меня, тут два шага. А так, сможем всегда посмотреть друг на друга, – делится Пейко-старший.

А Лёша уже рвётся «навести порядок», включить телевизор, поставить на стол компьютер.

— Буду смотреть мультики и… видео с «Сапсана» на железной дороге.

Пейко-старший поясняет: сын любит скорость.

— А любимый фильм – «Воздушный флот», – перебивает Алексей.

Строго говоря, это не фильмы, но он любит смотреть любые видео, связанные с «Сапсанами» и самолётами. Илья Юдельевич счастлив, что всё так получилось. Тем более, что был разный опыт.

— Когда Лёше было 8-10 лет, мы пытались поместить его в психоневрологический диспансер. А когда навестили его, у него все лицо было в слюнях, никто за ним не смотрел, а на голове появился большой шрам – то ли трепанацию черепа делали, то ли голову расшиб, не знаю, но он был вообще никакой. И мы поняли, что ПНИ – это не вариант, – рассказал отец.

Саша

С Сашей и его мамой Натальей Александровной переходим в соседнюю комнату на втором этаже. С Лёшей они большие друзья, даже фамилии похожи: Пейко и Лойко. Но Саша младше. Ему 29.

Друзья Саша Лойко и Лёша Пейко

Друзья Саша Лойко и Лёша Пейко
Денис Нижегородцев

Для просмотра в полный размер кликните мышкой

Мама Наталья Александровна – медсестра по профессии, но в последнее время работать не может, у самой проблемы со здоровьем. Этот Дом для них – просто спасение. Да и мнение об альтернативе в виде ПНИ у женщины очень плохое.

— Даже, если бы в бытовом плане здесь было гораздо скромнее, я бы всё равно была счастлива за Сашу. Здесь красиво, удобно, но главное – здесь не ПНИ, — говорит она.

Часто навещать сына не планирует. Будет переживать, и «гораздо сильнее, чем Саша», но «пусть вначале привыкнет, потом уже буду приезжать почаще». Многих здесь он знает, с одной девочкой вообще знаком с детского сада. Специально квартиру рядом Наталья Александровна покупать не стала, но и от старой сюда ехать не больше получаса.

Кстати, ребята будут не только жить здесь, но и работать, кто, конечно, может.

— Саша умеет ручки собирать, он уже этим занимался. Не должны они сидеть тут «трутнями», – считает Наталья Александровна.

— Недалеко отсюда, в этом же микрорайоне будут оборудованы мастерские, – добавляет президент ГАООРДИ Урманчеева. – Планируем и бисероплетение, и бересту, ткачество. Днем многие ребята будут заняты.

Серёга

31-летнего Сергея Панина хочется назвать именно Серёгой. Он нас поразил. Провёл на свой третий этаж, показал комнату и поделился планами: заставить новое жилье… синтезатором, колонками и звукозаписывающей аппаратурой. Сергей – меломан и музыкант, играет на электрогитаре и пианино. С речью не всё в порядке, но вместе с ещё двумя ребятами из Дома – вокалистом и барабанщиком, которых сегодня не было, планирует организовать группу, записать альбом, всё как полагается.

Любимый жанр Серёги – рок. Из иностранных групп – Rammstein, из наших – «Кино». Он даже на фотографиях старается подражать своему кумиру Цою. Словом, соседям по квартирам теперь будет не уснуть.

Напоследок обмениваемся с музыкантом электронной почтой – когда будет сведен первый альбом, нас обещали не забыть.

Миша и его мама

Напоследок нужно рассказать историю семьи Клементьевых. Столько, сколько выпало на долю 31-летнего Миши и особенно его 71-летней мамы, Людмилы Васильевны, мало кому выпадает.

Миша Клементьев

Миша Клементьев
Денис Нижегородцев

Для просмотра в полный размер кликните мышкой

— Миша у нас – «серьёзный» человек, – рассказывает мама. – Его заболевание связано не только с двигательной функцией (он передвигается на инвалидной коляске, прим.ред.), но и с головой – у него киста в голове. А проще говоря – дырка. Когда-то я просила врачей, сделайте для него что-нибудь, а мне один профессор ответил: что можно сделать с дыркой в сыре? Ничего… Вдобавок, у Миши эпилепсия.

Сама Людмила Васильевна не так давно пережила два инсульта, после второго только—только встала, ходит с трудом, только при чьей-нибудь поддержке. И кроме неё и Миши в семье Клементьевых больше никого не осталось.

— Все умерли, – спокойно объясняет эта «железная» женщина. – Я вдова уже три года. Ещё была дочка, «нормальная», хорошая, умница. Закончила музыкальную школу, институт, а потом в свои 26 лет – раз, и умерла. Было это 15 лет назад. Сосуд лопнул, оказалось – аневризма, хотя у неё даже карточки в поликлинике не было. Когда дочки не стало, меня знакомые спрашивают: что, Миша умер? А я: да нет, Миша как раз остался, а вот девочка моя умерла…

В Дом Клементьевых привел счастливый случай. По словам Людмилы Васильевны, она уже физически не могла справляться с сыном и не так давно оформила документы на помещение его в интернат в Петергофе. Но пока документы «везде ходили», неожиданно пришло приглашение отсюда.

Женщине хочется верить, что этот Дом для ее сына – навсегда. Она потрясена тем, как здесь всё продумано для инвалидов, не нарадуется балкону и возможностью инвалиду-колясочнику ездить по нему едва ли не кругами. Теперь она спокойна за сына.

Смотреть Путина и распространять опыт

Ну а мы снова выходим в общую комнату. Будущие жильцы окружили телевизор – не терпится спровадить родителей и «пощёлкать» каналы.

— Что смотреть собираетесь? – спрашиваю.

— Путина будем смотреть, – уверенно отвечает Лёша, а остальные поддакивают. Вторая по популярности передача – «Что? Где? Когда?»

Маргарита Урманчеева признается, что есть уже много желающих сюда попасть. Их отбирает специальный совет из «первых» родителей. Смотрят, как на тяжесть заболевания – стараются в первую очередь помочь тяжелым, так и на психологическую совместимость – последнее даже важнее. Поэтому первые 10 жильцов – те, кто давно друг друга знают по ГАООРДИ. Потом к ним присоединили еще пятерых. Четыре места из 19-ти пока вакантны. Но заполнять все не спешат, так можно разрушить ту самую атмосферу Дома, которую стараются здесь организовать.

А строители уже поделились планами возвести еще пять таких же домов в Петербурге. Второй появится недалеко от первого уже в 2018 году. И есть планы передать проектно-сметную документацию Минстрою, чтобы Дома появились и в других регионах. Конкретики пока нет, нужно сначала посмотреть, насколько успешным будет петербургский опыт, но это один из путей решения проблемы реформирования психоневрологических интернатов, о необходимости которых говорят все.

Для государства выгодно

По словам президента ГАООРДИ, стоимость первого Дома — 50 млн рублей. Он возведен на деньги застройщика и продолжит находиться в собственности застройщика, а с общественной организации заключен договор безвозмездного пользования Домом на 10 лет с правом пролонгации. Жильцы, у которых тоже договор с общественной организацией, будут платить только за ЖКУ, порядка 3 тыс. рублей в месяц с человека.

По оценке Урманчеевой, проектно-сметная документация составляет порядка 10% от стоимости дома. Таким образом, возведение следующих домов с этими документами будет уже на 5 млн дешевле.

Дом является совместным проектом бизнеса, НКО и государства. О благотворительном вкладе первого уже сказано. НКО в лице ГАООРДИ будет предоставлять инвалидам услуги сопровождения, отрабатывать и рассчитывать новую систему для последующего применения. На это ГАООРДИ выдан президентский грант в размере 9 млн 400 тыс. рублей сроком на полтора года.

В дальнейшем представители «третьего сектора» также рассчитывают на госфинансирование, через закон о социальном обслуживании. Однако, о каких суммах будет идти речь через полтора года и как всё будет организовано – пока вопрос. Для этого и нужны расчёты, о которых говорит Урманчеева.

В одном она не сомневается – содержать инвалида в таком Доме будет не только гуманнее, чем в ПНИ, но и выгоднее для государства. Сейчас койко-день в детском психоневрологическом учреждении стоит 4 тыс. рублей или 120 тыс. рублей в месяц. Для взрослых — дешевле, но все равно много. Своим успехом Урманчеева будет считать создание системы, при которой проживание будет стоить государству хотя бы две трети от стоимости стационара сейчас.

Денис Нижегородцев, «Фонтанка.ру»

Поделиться в соц. сетях

Опубликовать в Google Buzz
Опубликовать в Google Plus
Опубликовать в LiveJournal
Опубликовать в Мой Мир
Опубликовать в Одноклассники
Опубликовать в Яндекс